?

Log in

No account? Create an account
 
 
05 March 2008 @ 05:15 pm
Парсонс О построении теории социальных систем: интеллектуальная автобиография (1970)  

Парсонс Т. Система современных обществ. - М.: Аспект Пресс, 1997. - 270с.
с.211 "Структура социального действия"(1937)
исходная предпосылка книги состояла в том, что четверо названных авторов [Маршалл, Парето, Вебер, Дюркгейм](а они не стояли особняком) в чем-то _сходились_, что, в сущности было единой концептуальной схемой.
211
с.212
Возвратясь в Соединенные Штаты я нашел бихевиоризм столь распространенным, что всякого, кто верил в научную общезначимость толкования субъективных состояний сознания часто считали до глупости наивным. В равной степени господствовала установка, которую я назвал "эмпирицизмом", а именно мнение, согласно которому нуачное знание - это полное отражение "реальности вне нас" и любое проведение отбора незаконно.
219
220-221
с.220-221
Интенсивное ознакомление с концепциями Фрейда// придало моей схеме законченность и новые измерения, особенно это относится к вопросу о пригодности нерациональных факторов и механизмов в более интимных микросоциальных процессах взаимодействия.
221
c.221
феномен "переноса", который я считал одним из главных открытий Фрейда.
221-222
с.222
притязания психоанализа на научный статус, которые, несмотря на многие спорные пункты, по-моему, уже достаточно обосновано
с.222
я пришел к мысли о болезни как своего рода форме социального "отклонения" и о терапии как деятельности, принадлежащей к очень обширному семейству типов "социального контроля".
223
с.223
При чтении работ Фрейда мне постепенно открывалась важность того, что я и другие начали называть феноменом интернализации (собственные термин Фрейда был "интроекция") как социокультурных норм, так и представлений о личностях других людей, с которыми индивид взаимодействовал прежде всего как "субъект социализации" (второй случай иногда называют процессом "идентификации").
Впервые эта идея отчетливо проявилась в концепции _сверх-Я_,... Фрейд начал рассматривать моральные нормы, в частности внедряемые отцом, как неотъемлемую часть личности ребенка, прошедшего через известные фазы процесса обучения. Постепенно сфера действия этого фрагмента фрейдовской теории "объектных отношений" расширялась в более поздних работах, охватывая не только _сверх-Я_, но и _Я_ и даже _Оно_. Почти тогда же мне стало ясно, что очень похожая концепция, развитая с совсем иных позиций, не чужда и Дюркгейму, особенно в его теории социального контроля посредством морального авторитета. Та же идея подразумевалась, по меньшей мере неявно, в веберовской трактовке роли религиозных ценностей в детерминации поведения и очень отчетливо проявилась в трудах группы американских социопсихологов, особенно Дж.Г. Мида и У. Томаса. Эта концепция интернализации (в определенной последовательности) множества культурных норм и социальных объектов стала главной организующей осью всей теории социализации,
с.223
Интернализация есть свойство структуры личности как системы. Аналогичное явление для социальных систем я назвал институционализацией, особенно выделяя формирование социальных взаимоотношений через приобщение к нормативным компонентам культуры, которые уже прямо становятся структурными частями исходной социальной системы.
224
c.228
теннисовскую дихотомию не следует трактовать только как продукт варьирования одной переменной, но надо рассматривать также и как результирующую от действия множества независимых переменных.
с.229 (после 1953) (мб в "К общей теории действия" с Шилзом)
Мы пришли к заключению, что систему действия вообще можно исчерпывающе анализировать в категориях процессов и структур, соотносимых с решением (одновременным или поочередным) четырех функциональных проблем, которые мы назвали: "адаптация", "системное (не единичное) целедостижение", "интеграция", "воспроизводство социокультурного образца взаимодействия и скрытое регулирования напряжений".
с.231 ("Хозяйство и общество" со Смелзером (1956))
Анализу подверглось отношение экономики как подсистемы общества к обществу в целом. Более того, это теоретическое построение удалось обобщить настолько, что стало возможно аналогичным образом рассматривать другие главные функциональные подсистемы обществ.
с.231-232
Связующая идея состояла в том, что комплекс, называемый экономистами-теоретиками "экономикой", следовало рассматривать как одну из четырех главных функциональных подсистем общества, преимущественно _адаптивного_ назначения, то есть как некий механизм производства обобщенно понимаемых ресурсов. Тогда соотношение трех факторов производства и долей дохода рассматривалось бы, соответственно, как отношение входа и выхода в каждую из трех других первичных подсистем. Четвертое соотношение - земли и ренты - следовало трактовать как особый случай (собственно, так и было в долгой теоретической традиции экономической науки). Ключ к пониманию этой особенности дает знаменитое учение, в соответствии в которым пред//ложение земли и обеспечение его, в отличие от других факторов производства, не есть функция ее цены. Это свойство удовлетворяло логическим требованиям функции "воспроизводства образца", которую мы трактовали как устойчивую эталонную базу системы действия.
232
232-233
232
с.233 ("переосмыслить роль денег")
Первый успех пришел вместе с попыткой истолковать власть в политическом смысле тоже как средство взаимообмена, хотя и отличное от денег, но сравнимое с ними.
с.233 "Sociological theory and modern society"
Возникла необходимость ввести понятие "политики", определенной абстрактно-аналитическим образом, подобно тому как это делалось в отношении "экономики", и потому не сводящейся к идее политического управления, но охватывающей сферу коллективного целедостижения (за исключением "интеграции") в качестве своей основной социетальной функции. И самое главное - понимание власти как символического средства обмена (по аналогии со свойством денег обретать ценность в обмене, а не в прямом материальном использовании) почти польностью упущено из виду политической мыслью, считавшей "реальную эффективность" властного принуждения в гоббсовской традиции важнейшей функцией власти.
с.234
Функциональные назначения четырех подсистем действия ясны и стабильны: адаптивную диспозицию имеет поведенческий организм, целедостиженческую - личность, интегративную - социальная система, и функцию воспроизводства образца исполняет культурная система.
с.236
постепенно выяснилось, что структура и функция - понятия, не соотносящиеся на одном и том же уровне.
236
с.236-237
важной была идея Эмерсона, что роль// "системы культурных символических значений" аналогична (в настоящем смысле термина "аналогия") роли генов в биологической наследственности.
237
239
239
240
240
с.240
я постепенно пришел к выводу, что так называемая революция в образовании по своей значимости для современного общества, по меньшей мере, соизмерима с двумя вышеупомянутыми революциями
с.241
в последних поколениях революция достигла своего рода кульминации. В результате глубоко изменилась структура занятости - и в первую очередь не по "линии" бюрократизации, а по составу самих профессий, особенно четко выраженному в системе высшего образования.
с.241
все они [3 рев. - промышленная, демократическая, образовательная] были главными двигателями подъема цивилизации, способствуя колоссальному повышению уровня обобщенности и увеличению производительности общественных ресурсов. Все три революции ясно поставили также основные проблемы интеграции для тех обществ, в которых они произошли, и сделали необходимыми крупные сдвиги в том, что мы называем "генерализацией ценностей".
242
с.242
Предполагалось, что все три революции имеют общую базу в нескольких важных смыслах. Первый - это некоторое расширение экономической дифференциации и подъем экономической деятельности с коммерческого уровня на индустриальный, то есть мобилизация наиболее глубинных факторов производства. Второй, тесно связанный с развитием национализма, - это мобилизация глубинных факторов политической эффективности, особенно системы поддержки со стороны граждан, переставших быть подданными монарха. Третий - это мобилизация культурных ресурсов в социетальных интересах благодаря чрезвычайно сложному процессу интернализации основных культурных образцов и выполнению сопутствующих ценностных обязательств.
с.242
Вероятно, эту проблему можно поставить по контрасту со взглядами, о которых допустимо говорить как общих для Марска и Вебера при всех их различиях. В некотором смысле оба они были согласны с тем, что ключевые проблемы современной системы кроются в отношениях власти. Маркс усмотрел наиболее важную часть этих отношений в дихотомической структуре промышленного предприятия, где собственник-управляющий противостоял рабочему, и затем положил данное отношение в основание классовой структуры всего общества. Вебер развил более реалистическую концепцию более дифференцированного предприятия как бюрократической системы, которая _не_ раздваивает власть, но в некоем расплывчатом общем смысле контролирует действия всех своих участников.
В моем случае главным отправным пунктом в формировании иного взгляда на указанную проблему были труды Дюркгейма, особенно его концепция органической солидарности.
242-243
с.243
Организация профессии явно не относится к бюрократическому типу организации, а, напротив, поскольку высококвалифицированная профессиональная деятельность предполагает коллективную выработку решений, профессиональные коллективы в значительной степени автономны по отношению к сторонним инстанциям и действуют в основном как ассоцианистские группы.
243
с.244
Постепенно выяснилось, что явления в этой области имеют решающее значение для современного общества не только в экономической сфере, но и в способах связи структуры занятости с родственными, этническими, религиозными структурами и с различными аспектами категории "сообщества". Но по стечению идеологических соображений и обстоятельств "интеллектуальной истории" оказалось, что данная проблематика не получила должного внимания, а свойственный ей концептуальный аппарат не развит в достаточной мере. Такая интеллектуальная ситуация с социологии явилась следствием устойчивой тенденции сосредоточиваться на великих фигурах - Марксе и Вебере и заниматься анализом либо классов, либо бюрократии.
с.244
Дюркгейм в своем анализе современной экономики в "Разделении труда" делал ударение на ее _институциональной_ регуляции в относительно неформальных аспектах, а на формальных уровнях он больше внимания уделял праву, чем правительственной администрации.
с.244
Эта связь с миром идей Дюркгейма и последующие ее усложнения ведут к сосредоточению на диффиренцированности и плюралистичности структуры в прямую противоположность акцентированию иерархических властных отношений, присущему и Марксу, и Веберу.
c.247
Мне давно уже стало ясно, что "аффект", эмоцию (в неком психоаналитическом, а не эротическом смысле) следовало бы трактовать как обобщенное средство, используемое на уровне общественного действия. <...> Самоочевидность вызываемых им ассоциаций делала наиболее правдоподобной его привязку к личностной системе.
с.247-248
аффект трактуется как прямой аналог (на уровне общественного действия) "влияния" в социаль//ной системе, а именно как главным образом средство интеграции. К тому же трактовка аффекта как обобщенного средства позволяет описать ряд ступеней в его дифференциации по аналогии с историческими ступенями в эволюции денежного обмена - от бартера до развитых кредитных систем в условниях рыночной товарности основных факторов производства (труда, в частности), быстро прогрессирующей на определенной стадии (в сущности на стадии все той же промышленной революции).
Тогда солидарность социальной системы можно представить как состояние платежеспособности ее "эмоционального хозяйства", зависящее и от потока инструментально значимых вкладов от членов системы, и от их инструментальных состояний удовлетворенности, которую позволительно истолковать как фактор положительный, а ее отсутствие как отрицательный.
248
с.249
Я допускаю, что феномен, названный мною революцией в образовании, можно истолковать как самое значительное событие некой новой фазы в развитии современного общества, в ходе которой на первое место выходят проблемы интегративные, а не экономические или, в аналитическом смысле, политические. Тогда студенческие беспорядки становятся вполне сравнимы с нарушениями трудовых отношений и авторитета власти, потому что студенты - это категория лиц, поставленных перед одной из самых тяжелых проблем приспособления к структурно изменившимся условиям. Центр их проблематики реально находится не в сфере власти, а в сфере поисков способа включения в ход самого образовательного процесса (как новой фазы процесса социализации) и более общий социетальный мир после формального завершения образования.
с.249-250
Распространение волны отчуждения и соответствующих форм социальной патологии, в особенности среди наиболее чувствительных элементов современного населения - интеллектуалов, оказывается в таком случае симптомом общественного расстройства.
с.257
Во-первых, все опубликованное мною к настоящему времени даже в наиболее абстрактных работах не составляет зрелой теоретической системы в смысле Хоманса. Во-вторых, то, каким образом я пришел к своей теории в ее настоящем виде, ничем не напоминает процедуру установления и формулировки основных аксиоматических принципов, последующего выведения из них логических следствий и проверки этих последних известными фактами.
Напротив, процесс создания моей теории гораздо больше похож на процесс развития системы обычного права.
258
259
с.259
Одним из наиболее важных оснований для моего решения идейно связать Вебера, Дюркгейма и Парето (предварительно извлекая существенные подспудные моменты из концепций последнего) было растущее понимание того, что их объединяет признание интеллектуальной серьезности данной проблемы и убежденность в том, что, так или иначе, решающее значение в человеческом действии имеют нормативные факторы, аналитически не зависящие ни от экономических интересов в обычном смысле, ни от интересов политической власти.
с.259
Я твордо придерживаюсь мнения, что порядок в этом смысле [Гоббс] подлинно проблематичен, и что природа его ненадежности и условия, на которых он существовал и может существовать, неадекватно представлены во всех популярных ныне концепциях общества, независимо от их политической окраски. Сохраняется глубинное различие между компетентным анализом и научной постановкой этой проблемы, с одной стороны, и ее идеологичским определением, рассчитанным на публику, - с другой. Они не всегда резко расходятся, но в общем дело обстоит именно так.
260
260
с.260
Другой главный комплекс образовала "проблема рациональности".
261
с.261
"Проблема рациональности" в этом контексте имеет две или, возможно, три стороны. Первая - это вопрос о роли рациональных и нерациональных сил в детерминации действия, а на языке Фрейда это вопрос о соотвношении _Я_ и "принципа реальности" с _Оно_ в "инстинктивных потребностях", руководимых "принципом удовольствия".
261
261
261-262
262
262
с.263
рано сформировавшегося неприятия "позитивизма"
с.262
_общий_ интерес Вебера, Парето, Дюркгейма и позднего Фрейда к интеллектуальным проблемам религии как сугубо человеческого явления стало основной точкой отсчета моих интеллектуальных усилий на ранних этапах.
263
с.263
Соображения, требуемые при обосновании ценностного выбора, включая его более или менее религиозную опору, одного порядка с аргументами при обосновании достоверности эмпирического знания.
с.264-265 Вебер
Со своим колоссальным умственным багажом, он пережил переходный кризис (в его случае осложненный серьезным психическим заболеванием), из которого вышел новый Вебер, в течение двух или трех лет создавший великое методологическое эссе (Wissenschaftslehre) и "Протестантскую этику", от//крыв путь к новому истолкованию природы современного общества в широчайшей сравнительно-эволюционной перспективе. Мне кажется очень существенным, что во многих своих последних работах Вебер особенно подчеркивал ключевое значение "Харизматического порыва" как наиболее важного процесса в религиозном и социокультурном нововведении и изменении.
с.265
Существует теория Вебера, созданная в русле его новой интеллектуальной организации, которую он осознал после выздоровления от психического расстройства, то есть приблизительно в 1904-1905 гг. Подобной теории нет у Дюркгейма или Фрейда, но зато имеются документальные свидетельства прогресса в их теоретическом развитии.